Что такое любовные проклятия

Анна Велес — Любовное проклятие краткое содержание

Любовное проклятие — читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок

Черная громада неба пульсировала дождем. Капли мерно стучали по железному подоконнику и глади окна, играя какой-то странный марш. Бушующая стихия не могла проникнуть в комнату, но ее дыхание все же заполняло маленькое пространство, маленький мирок, спрятавшийся в коробке стен.

Электричество не включали, зато вместо огромных неживых ламп горели свечи. Их маленькие огоньки были не в состоянии разогнать тьму, но окрашивали ее в сумрак. Язычки пламени дрожали, и странные вытянутые тени плясали по стенам. Ночь за окном, стук дождя, свет свечей – все это рождало атмосферу таинственности и волшебства, заставляло отрываться от действительности и уходить куда-то в глубь тайн природы и Вселенной.

Он любил такие вечера. Их магию, их напряженный покой и ритуальный уют. Он полностью растворялся в них и был счастлив. Но только не в этот вечер.

Сегодня атмосфера сумрака давила на него, пугала, заставляла тревожиться. Он вжался в глубины кресла и напряженно ждал чего-то ужасного, непостижимого. Возможно, смертельного.

Напротив него в таком же кресле сидела она. Хрупкая и нежная с виду, эта девушка излучала невиданную силу. Сила составляла истинную сущность его гостьи. И сила эта была темной. Именно она сломала покой и уют, именно она превратила его мирок в страшную, смертельную ловушку.

Девушка смотрела ему в глаза злым, пронзительным взглядом, от которого холодный пот выступал у него на лбу. Она медленно, плавно подносила к губам бокал, наполненный красным вином. И его терзала шальная мысль, будто вместо терпкого сока винограда она пьет его кровь. Странная гостья представлялась ему сейчас частью тьмы, что рвалась в окна, что плясала на стенах в виде безумных теней. И этот шаманский танец был наполнен ритмом дыхания женщины, которая сидела напротив.

Она улыбалась, неприятно, жестко. Она чувствовала, как растет его страх, вытесняя сознание. И она помогала этой жути завоевать его душу. Ловушка почти захлопнулась, и он метался, как загнанный зверь, он не сдавался, надеясь на чудо.

– Александр. – В устах женщины его имя звучало протяжно и мягко, как песня, но, слыша его, он терял силы, будто получал удар острием кинжала. – Я даю тебе выбор. Мое предложение несет огромную выгоду. Власть. Разве ты не хочешь власти, Александр?

Ее вкрадчивый, тягучий говор завораживал, отнимал волю, подчинял. Но он не хотел ее слушать. Не было у него выбора. Не нужна ему та власть, которую она предлагает. Слишком глубока та Тьма, что стоит за странной гостьей. Не может быть власти, только кабала, вечное рабство, которое хуже смерти.

В горле пересохло, и говорить он не мог. Лишь отчаянно замотал головой. А она читала его мысли, пила его страх. Нет, ей нельзя подчиняться. Это хуже, чем продать душу Дьяволу.

Она рассмеялась. Торжествующе, зло. Она была уверена, что выиграет. И этот смех дал ему волю к сопротивлению. В его измученной и запуганной душе родилась ненависть. Так бывает, когда раненого зверя загоняют в угол. Он уже знает, что ему суждено умереть, но свою смерть собирается продать задорого. Унести с собой несколько жизней врагов.

Александр понимал, что его сил недостаточно, чтобы ее уничтожить. Но все же ненависть давала шанс вырваться. Что-то глубокое, древнее вспыхнуло в душе, заглушая страх и оттесняя власть Тьмы. Александр почувствовал, как разум затягивает новая паутина. На этот раз более знакомая, спасительная, такая важная в этот момент. И он позволил себе упасть в сети новой силы, отдал себя ей. Откуда-то пришли слова, они сами сплетались во фразы. Непонятные, незнакомые, они несли силу, обещали освобождение. Пришло ликование, казалось, победа так близка…

Но все внезапно прекратилось.

– Неплохо, – оценила его мучительница. – Я даже не думала, что ты можешь такое. Но, прости, это бесполезно.

Разочарование и отчаянье нахлынули удушающей волной. Слезы защипали глаза. Ужас возвращался. И теперь он был беспомощен перед Тьмой. От нее не убежать.

– Мне очень жаль, – проговорила гостья, но жалости-то в ее словах, конечно, не было. Только сила. Только злой расчет. – Ты сделал свой выбор. Теперь остается только попрощаться.

Она взмахнула рукой. И мир начал рушиться. Не для всех, лишь для него.

Сумрак вдруг обрел плоть. Начал сгущаться и давить на Александра. Перехватило дыхание, немой крик застрял в горле. Взгляд гостьи стал еще пронзительнее. Как блестящий холодный клинок, он впивался в мозг, причиняя боль. Повеяло холодом. А сумрак продолжал сгущаться, набирал обороты жизни.

Безумные тени отделялись от стен, меняли формы, оживали. В агонии задергались язычки свечей. Что-то гулко ударило в окно.

Александр резко дернулся на звук. В сознание вплыли образы Булгакова. Несчастный и измученный, он ждал, что сейчас распахнется форточка, потянет запахом тины и зеленая, неимоверно длинная рука потянется к шпингалету. Но Геллочки в окне не было.

Тьма не признавала сказок. Ее подарки были страшнее. Тени полностью ожили. Громадными силуэтами выстроились они вдоль стен. И Александр начал различать их лица. Осознание стрелой пронзило мозг. Нет, он не знал этих теней, но откуда-то из глубин памяти пришли их имена. Ужас поглотил все. А мертвецы шагнули вперед. Холод и смрад лишили тело подвижности. Александр окаменел. И только сердце билось в клетке холода. Часто-часто. Оно все наращивало темп. Будто шаманский барабан во время кульминации обряда. Душа следила за бешеным ритмом, как будто чего-то ждала. И вот… удар пропущен. Миг тишины и небытия. А потом боль. Целый океан резкой, колючей боли. Что-то белесое мелькнуло перед мысленным взглядом, что-то новое, иное пронеслось по черному фону меж желтоватых огоньков. И все…

Она наблюдала, как обмякло в кресле его тело. Она улыбалась все той же победной, злой улыбкой. Все кончено. Допив вино, она встала, сладко потянулась, как кошка после долгого и приятного сна. Пора уходить.

Тьма умчалась в ночь, а тени встали на место.

Очередной скучный мартовский день. Пасмурный, сырой и какой-то серый. Вернее, окрашенный во всевозможные оттенки этого бездушного, безжизненного цвета. Пустое, белесо-блеклое небо, облупившиеся однообразные домики позапрошлого века, сгрудившиеся, прижатые друг к другу в центре города, грязный осевший снег, позабывший былую девственно-чистую искрящуюся белизну, выползающий из-под него грубый потрескавшийся асфальт – все это казалось застывшим, притаившимся, замершим в испуге. И на фоне этой бездвижности острее чувствовался пульс города. Шорох шагов, нервозный гул моторов. Резкие крики растревоженных ворон и порывы злого весеннего ветра, уже лишенного зимнего холода, но по-прежнему острого и колючего.





99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Описание книги «Любовное проклятие»

Описание и краткое содержание «Любовное проклятие» читать бесплатно онлайн.

Черная громада неба пульсировала дождем. Капли мерно стучали по железному подоконнику и глади окна, играя какой-то странный марш. Бушующая стихия не могла проникнуть в комнату, но ее дыхание все же заполняло маленькое пространство, маленький мирок, спрятавшийся в коробке стен.

Электричество не включали, зато вместо огромных неживых ламп горели свечи. Их маленькие огоньки были не в состоянии разогнать тьму, но окрашивали ее в сумрак. Язычки пламени дрожали, и странные вытянутые тени плясали по стенам. Ночь за окном, стук дождя, свет свечей – все это рождало атмосферу таинственности и волшебства, заставляло отрываться от действительности и уходить куда-то в глубь тайн природы и Вселенной.

Он любил такие вечера. Их магию, их напряженный покой и ритуальный уют. Он полностью растворялся в них и был счастлив. Но только не в этот вечер.

Сегодня атмосфера сумрака давила на него, пугала, заставляла тревожиться. Он вжался в глубины кресла и напряженно ждал чего-то ужасного, непостижимого. Возможно, смертельного.

Напротив него в таком же кресле сидела она. Хрупкая и нежная с виду, эта девушка излучала невиданную силу. Сила составляла истинную сущность его гостьи. И сила эта была темной. Именно она сломала покой и уют, именно она превратила его мирок в страшную, смертельную ловушку.

Девушка смотрела ему в глаза злым, пронзительным взглядом, от которого холодный пот выступал у него на лбу. Она медленно, плавно подносила к губам бокал, наполненный красным вином. И его терзала шальная мысль, будто вместо терпкого сока винограда она пьет его кровь. Странная гостья представлялась ему сейчас частью тьмы, что рвалась в окна, что плясала на стенах в виде безумных теней. И этот шаманский танец был наполнен ритмом дыхания женщины, которая сидела напротив.

Она улыбалась, неприятно, жестко. Она чувствовала, как растет его страх, вытесняя сознание. И она помогала этой жути завоевать его душу. Ловушка почти захлопнулась, и он метался, как загнанный зверь, он не сдавался, надеясь на чудо.

– Александр. – В устах женщины его имя звучало протяжно и мягко, как песня, но, слыша его, он терял силы, будто получал удар острием кинжала. – Я даю тебе выбор. Мое предложение несет огромную выгоду. Власть. Разве ты не хочешь власти, Александр?

Ее вкрадчивый, тягучий говор завораживал, отнимал волю, подчинял. Но он не хотел ее слушать. Не было у него выбора. Не нужна ему та власть, которую она предлагает. Слишком глубока та Тьма, что стоит за странной гостьей. Не может быть власти, только кабала, вечное рабство, которое хуже смерти.

В горле пересохло, и говорить он не мог. Лишь отчаянно замотал головой. А она читала его мысли, пила его страх. Нет, ей нельзя подчиняться. Это хуже, чем продать душу Дьяволу.

Она рассмеялась. Торжествующе, зло. Она была уверена, что выиграет. И этот смех дал ему волю к сопротивлению. В его измученной и запуганной душе родилась ненависть. Так бывает, когда раненого зверя загоняют в угол. Он уже знает, что ему суждено умереть, но свою смерть собирается продать задорого. Унести с собой несколько жизней врагов.

Александр понимал, что его сил недостаточно, чтобы ее уничтожить. Но все же ненависть давала шанс вырваться. Что-то глубокое, древнее вспыхнуло в душе, заглушая страх и оттесняя власть Тьмы. Александр почувствовал, как разум затягивает новая паутина. На этот раз более знакомая, спасительная, такая важная в этот момент. И он позволил себе упасть в сети новой силы, отдал себя ей. Откуда-то пришли слова, они сами сплетались во фразы. Непонятные, незнакомые, они несли силу, обещали освобождение. Пришло ликование, казалось, победа так близка…

Но все внезапно прекратилось.

– Неплохо, – оценила его мучительница. – Я даже не думала, что ты можешь такое. Но, прости, это бесполезно.

Разочарование и отчаянье нахлынули удушающей волной. Слезы защипали глаза. Ужас возвращался. И теперь он был беспомощен перед Тьмой. От нее не убежать.

– Мне очень жаль, – проговорила гостья, но жалости-то в ее словах, конечно, не было. Только сила. Только злой расчет. – Ты сделал свой выбор. Теперь остается только попрощаться.

Она взмахнула рукой. И мир начал рушиться. Не для всех, лишь для него.

Сумрак вдруг обрел плоть. Начал сгущаться и давить на Александра. Перехватило дыхание, немой крик застрял в горле. Взгляд гостьи стал еще пронзительнее. Как блестящий холодный клинок, он впивался в мозг, причиняя боль. Повеяло холодом. А сумрак продолжал сгущаться, набирал обороты жизни.

Безумные тени отделялись от стен, меняли формы, оживали. В агонии задергались язычки свечей. Что-то гулко ударило в окно.

Александр резко дернулся на звук. В сознание вплыли образы Булгакова. Несчастный и измученный, он ждал, что сейчас распахнется форточка, потянет запахом тины и зеленая, неимоверно длинная рука потянется к шпингалету. Но Геллочки в окне не было.

Тьма не признавала сказок. Ее подарки были страшнее. Тени полностью ожили. Громадными силуэтами выстроились они вдоль стен. И Александр начал различать их лица. Осознание стрелой пронзило мозг. Нет, он не знал этих теней, но откуда-то из глубин памяти пришли их имена. Ужас поглотил все. А мертвецы шагнули вперед. Холод и смрад лишили тело подвижности. Александр окаменел. И только сердце билось в клетке холода. Часто-часто. Оно все наращивало темп. Будто шаманский барабан во время кульминации обряда. Душа следила за бешеным ритмом, как будто чего-то ждала. И вот… удар пропущен. Миг тишины и небытия. А потом боль. Целый океан резкой, колючей боли. Что-то белесое мелькнуло перед мысленным взглядом, что-то новое, иное пронеслось по черному фону меж желтоватых огоньков. И все…

Она наблюдала, как обмякло в кресле его тело. Она улыбалась все той же победной, злой улыбкой. Все кончено. Допив вино, она встала, сладко потянулась, как кошка после долгого и приятного сна. Пора уходить.

Тьма умчалась в ночь, а тени встали на место.

Очередной скучный мартовский день. Пасмурный, сырой и какой-то серый. Вернее, окрашенный во всевозможные оттенки этого бездушного, безжизненного цвета. Пустое, белесо-блеклое небо, облупившиеся однообразные домики позапрошлого века, сгрудившиеся, прижатые друг к другу в центре города, грязный осевший снег, позабывший былую девственно-чистую искрящуюся белизну, выползающий из-под него грубый потрескавшийся асфальт – все это казалось застывшим, притаившимся, замершим в испуге. И на фоне этой бездвижности острее чувствовался пульс города. Шорох шагов, нервозный гул моторов. Резкие крики растревоженных ворон и порывы злого весеннего ветра, уже лишенного зимнего холода, но по-прежнему острого и колючего.

Она свернула под арку, пересекла дворик, сиротливо обрезанный со всех сторон кирпичом офисных зданий, построенных все в том же позапрошлом веке, перепрыгнула очередную лужу, машинально поздоровалась с облезлым одноухим черным котом и взбежала по ступенькам любимого кафе.

Он вышел из курилки. Молча кивнул. Так же молча помог ей снять пальто. На столике, покрытом шотландской клеткой, стояли чашки и два бокала. В полумраке зала вино казалось темно-бордовым, как всегда – цвета крови.

– Кто? – спросила она. Равнодушно. Чуть устало. Смирившись заранее.

– Александр Михайлов. Помнишь такого?

Она кивнула. Взглянула в окно. Молча выпили. Не чокаясь.

– Когда? – опять спросила она, продолжая созерцать серый пейзаж унылого дворика.

– Как? – Она поморщилась. Ответ был очевиден.

Кивнула. По-прежнему не глядя на него. Он молчал, вглядывался в ее лицо. Казалось, она мечтала о чем-то своем, мирном, спокойном, таком же сером, как и весь сегодняшний день, о сумеречном и прекрасном. Только морщинки у глаз стали чуть заметнее. Хотя, может быть, это от усталости. Или у нее приближался приступ мигрени. Он поморщился. Пауза затягивалась, ему в таких ситуациях всегда становилось неуютно.

Алек готов был идти за букетом. Спектакль удался!

– Будьте осторожны в своих желаниях, они могут исполниться, – промурлыкала Елена. – Ты не боишься узнать слишком многое?

Медленно, нарочито медленно, она сняла очки…

В первый момент его охватила радость. Он все же этого добился! Она сняла эти чертовы очки! У нее были самые обычные глаза. Серые. Серо-стального оттенка. Холодные. Она смотрела на него внимательно, очень внимательно, будто хотела увидеть его мысли. И ей было все равно, кто он, что он. Безразличны его желания и эмоции. Она просто замораживала взглядом. Глаза у нее все-таки какие-то уж слишком блестящие. И взгляд неприятный, давящий. Даже стало трудно дышать. Да нет… Взгляд здесь ни при чем. Просто душно. И темно. Кто-то закрыл шторы? Наверное, гроза. Неуютная комната. По углам будто тени клубятся. Краем глаза видно. Будто шевелятся. НЕТ! Они на самом деле шевелятся! Они растут. Темные, очень темные, как ее зрачки. Странно… Что-то происходит за спиной. Стоит оглянуться. НЕТ! Не стоит. Там что-то есть. Именно что-то. Это не человек. Нет, это… это тень! Тени, они везде. Они ЖИВЫЕ. Они подходят все ближе. Но этого не может быть! Надо сматываться отсюда! Но почему так трудно пошевелиться? Сил нет… Только бы не дотронулись. Только не это! Господи, холодно-то как. Они холодные, комната холодная. ЕЕ взгляд. Очень холодно. И невозможно пошевелиться… Тени продолжают двигаться… Нет! Так не бывает. Тени не ходят. Все это мерещится от холода. Только бы не тронули. Запах… Как в могиле… В МОГИЛЕ?! Господи, да что же это? Не смейте трогать! Не смейте! НЕТ. Почему они так близко? Почему так темно? Да что же происходит? Силуэты… Это не тени… Это… НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! ИХ НЕТ.

Елена отклонилась в кресле назад. Надела очки.

– Милейший. – Тон у Елены был уже совсем не дружелюбный. – Для того чтобы мы смогли вам помочь, вы должны предоставить нам все материалы дела, фото с мест убийства, результаты осмотра тел, беспрепятственный вход в квартиры убитых, все протоколы допросов и прочее-прочее.

А Елена уже набирала номер.

– Эй, Гувер! – радостно пропела она в трубку. – Ну, сбылась мечта идиота?

Серый день сменился чернильными сумерками. На улице подмораживало. Воздух наполнился свежестью, будто к ночи гарь и копоть города осели где-то в замерзших лужах. Огромные мартовские звезды уныло глядели вниз. Такие же безмолвные и равнодушные, как на потолке любимого кафе.

Гувер оказался Елениным одноклассником. Невысокий, чуть полноватый, с копной непослушных каштановых волос, улыбчивый, немного смешной. Елена говорила, что еще со школы на Мишку, так в действительности звали ее друга детства, вешались все девицы, какие встречались на пути. Что-то такое в Гувере было. Может, каждая из обожательниц чувствовала, что Мишка сам к слабому полу ох как неравнодушен.

На встречу Гувер явился с сопровождением. Девушка лет восемнадцати цеплялась за его локоть, как утопающая за спасательный круг. Она была на голову выше своего кавалера, худенькая, в неимоверно короткой юбке пошло розового цвета, в бледно-салатовом топе, таком коротком, чтобы обязательно был виден живот, и в кожаной куртяшке по пояс. Алек ее пожалел: не по погоде прикид. Но, как говорится, красота, она требует… В принципе посиневший от холода живот по цветовой гамме мог бы вписаться в общий пестрый ансамбль.

Девушку звали Лизой. Она изредка бросала в строну Елены недовольные, а иногда и явно угрожающие взгляды, пару раз, для приличия, состроила глазки Алеку, а в целом смотрела с обожанием только на Гувера.

Тот, к сожалению, не отвечал ей взаимным всепоглощающим вниманием. Он взахлеб рассказывал Елене о семье, о сыне, о работе. Обо всем, обо всем. Они не виделись восемь лет.

Такой она нравилась Алеку больше всего. Сейчас его милая подруга была почти идеальной женщиной. Элегантная, в привычном черном наряде. Длинные ноги, скрещенные в лодыжках, лодочки на вечных высоченных шпильках, короткая прямая юбка с кокетливыми разрезами до середины бедра, приталенная блузка с глубоким вырезом, в котором виднелись кружева лифчика. Рыжая прядь спадает на глаза, чуть раскосые, как у настоящей ведьмы. Многие женщины предпочитают черный цвет, многим он идет, но… Но не так.

Алек будто вернулся в прошлое. Он чувствовал магию, обычную, человеческую магию чувств, он будто снова влюбился в свою милую подругу. Почти… Елена поймала его взгляд. Ласково коснулась его руки, улыбнулась, мечтательно, нежно. Их настроения совпали. Как всегда. Он перевернул руку, сжал ее ладонь в своей. Просто так.

– Ну, слушай, – продолжал между тем Гувер, весело и оживленно. – Нужна ты нам. И вообще, не скажешь, что ты здесь не при делах. Выручай, ладно?

Елена кивнула. Алек кивнул вслед за ней. Глупо было отказываться, все равно они уже начали расследование. Да и упрашивали их уже достаточно долго.

– Сам понимаешь, нам нужны материалы дела, – легко, как о погоде, проговорила Елена. – И фотки. А лучше вообще на тела посмотреть. И пропуск в квартиры. И все такое.

– Да не вопрос, – отмахнулся Мишка. – Только с телами проблема. Михайлов, ладно, еще в морге. А двух других выкапывать, что ли?

Договорив, он с энтузиазмом накинулся на подстывший картофель и отбивную. Алек с улыбкой наблюдал, как цвет лица Лизы приближается к цвету ее топика.

– Завтра к десяти все подвезешь? – продолжала интересоваться Елена.

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...
Adblock
detector