Да будет проклят он да будет заклейменный

Имя, сестра — мем из экранизации романа Александра Дюма «Три мушкетёра». Использовался в Фидо.

  • — А вот есть тоссер лучше фастэхи.
    — Какой?
    — Имя, сестра, имя!
  • — Пейсатель — отстой, есть фантасты лучше!
    — Имя, сестра, имя!

В фильме цитата звучит в песне миледи:

Век честных рыцарей прошел, Известно, что порой Мир гордых женщин окружен Бессовестной игрой. За то, что сбросила ярмо, В плечо впечатано клеймо Заступника мне нет… — Есть, есть… О, не проси, мой добрый брат, О, не проси, мой добрый брат Открыть тебе, кто виноват? — Кто он? — Имя, сестра, имя… — Назови, назови мне его имя, сестра! — Кто он? Палач мне клялся, что влюблен… Да будет проклят он, Да будет заклеймен! — Невольное прегрешение… — Кто он? — Имя? Бэкингем!

Когда прессе или правозащитникам становятся известными факты милицейского произвола, — об этом пишут, снимают сюжеты, об этом спорят у Шустера. Прокуратура «реагирует» — и «возбуждается», «по факту». Фамилии негодяев предаются огласке. Выясняется, что в детстве они мучили кошек, а в юности были скинхедами. Задаются вопросы о том, как такие люди вообще попали в милицию. И т.д. и т.п. Общественность негодует и требует их строго наказать и сделать так, чтобы такого не было впредь.

Примерно по такой схеме развиваются подобного рода события в Украине.

Но не в случае с Юлией Тимошенко. После демонстрации гематом, сфотографированных на телефон, за четыре с половиной месяца разгневанная демократическая общественность так и не узнала имени изверга, поднявшего руку на её святыню. Расследование не проводилось. Экспертиз не было. Хотя при тех возможностях, которыми располагают члены команды Тимошенко — добиться проведения экспертизы и расследования, — не проблема.

Зато в интервью польскому изданию Newsweek.pl Тимошенко заявила: «Среди персонала тюрьмы есть люди, готовые много сделать, чтобы мне помочь, но есть и звери. Они издеваются надо мной всеми возможными способами, это доставляет им удовольствие, так они становятся важными, они упиваются страхом, которые видят в глазах „жертв“. Именно такие особи били меня в колонии 20 апреля».

Поневоле вспомнается песенно-прозаический диалог Миледи и английского дворянина из кинофильма «Д`Артаньян и три мушкетера»:

— Век честных рыцарей прошел,
Известно, что порой
Мир гордых женщин окружен
Бессовестной игрой.
За то, что сбросила ярмо,
В плечо впечатано клеймо!
Заступника мне нет.

— О, не проси, мой добрый брат,
О, не проси, мой добрый брат,.
Открыть тебе, кто виноват.

— Кто он? Имя, сестра, имя! Назови, назови мне его имя, сестра! Кто он?

— Палач мне клялся, что влюблен.
Да будет проклят он,
Да будет заклеймен.

. Почему-то хочется вслед за наивным охранником Миледи прокричать: «Имя, сестра! Имя!».

Мою вину, мой тяжкий крест
Нести нет больше сил.
Пусть глаз твоих священный блеск
Сожжет греховный мир.
Я провинилась красотой,
Я провинилась чистотой.

Есть в графском парке черный пруд,
Там лилии цветут,
Там лилии цветут.

Век честных рыцарей прошел.
Известно, что порой,
Мир гордых женщин окружен бессовестной игрой.
За то, что сбросила ярмо
В плечо впечатано клеймо.
Грешная тем, что умереть
Хочу во цвете лет.
Стыжусь в глаза смотреть
Заступника мне нет.

О, не проси, мой добрый брат,
О, не проси, мой добрый брат,
О, не проси, мой добрый брат,
Открыть тебе, кто виноват.

Палач мне клялся, что влюблен,
Да будет проклят он.
Да будет заклеймен, заклеймен, заклеймен, заклеймен, заклеймен.

Есть в графском парке черный пруд,
Там лилии цветут,
Там лилии цветут.
Цветут.

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...
Adblock detector