Проклят тот кто велений корана

Проклят тот, кто велений Корана не слышит.
Проклят тот, кто для битв и молитвы угас.
Проклят тот, кто Джихадом Аллаха не дышит.
И забыл хоть на миг высочайший указ.

Проклят тот, кто не верит в предопределение.
Проклят тот, кто отверг всех пророков Творца.
Проклят тот, кто День Судный подвергнув сомненью.
Встанет сам в этот День с чёрной маской лица.

Проклят тот, кто устал в поминание Аллаха.
Проклят тот, кто небрег восхвалением Его.
Проклят тот, кто в бою не пред Ним ведал страха.
Позабыв, что вся сила и мощь у Него.

Проклят тот, кто на битву с гяуром не вышел.
Когда, враг над погибелью Веры корпел.
Проклят тот, кто хоть раз стон Отчизны услышал.
И в ответ, лишь поникнув главою, стерпел.

Проклят тот, кто пройдет без проклятия мимо.
Видя как, моет враг сапоги в Аргуне.
Когда в нём и досель всё течет кровь муслима.
Что сгорел, посредь гор в “Буратинном” огне.

О, мой брат, до врага шаг всего лишь чрез горы.
За грядой льется кровь, и там ждут нашу рать.
Значит, нам иль позор в День Суда прятать взоры.
Или честь пред Всевышним достойна предстать.

Ведь Аллах нам велел не жалея усилий.
На Земле этой слово Его утверждать.
Для того, Он вручил нам достаточно силы.
Ибо мощь наша –Вера и Вечный Джихад. Cursed be he who does not hear the commandments of the Qur’an .
Cursed be he who fights for prayer and waned.
Cursed be he who Allah Jihad is not breathing .
And forget for a moment the highest decree .

Cursed be he who does not believe in predestination .
Cursed be he who rejected all the prophets of the Creator.
Cursed be he who doubts about Judgment Day .
He will rise to this day with a black face mask .

Cursed be he who tired in the remembrance of Allah.
Cursed be he who Neglecting praise Him.
Cursed is he who does not fight before him knows no fear .
Forgetting that all the strength and power of Him.

Cursed be he who on the battle with Gyaur never released.
When the enemy over the ruin of Faith sweating .
Cursed be he who has ever heard the groan of the Motherland .
And in response , only raising her head, endured .

Cursed be he who will be without a curse by.
Seeing as shampoos enemy boots in Argun .
When it hitherto and all the blood of Muslim.
That burned down in the middle of the mountains «Pinocchio » fire.

Oh, my brother , step up to the enemy only through the mountains.
Ridge for bloodshed , and there await our host.
So we il disgrace in the eyes of the Day of Judgment to hide .
Or honor before God is worthy to stand .

Indeed, Allah told us to sparing no effort .
On Earth, this word of His claim .
For He gave us enough strength.
For our power — Faith and Eternal Jihad .

Выставка, посвящённая 140-летию Ивана Бунина, открывается в Москве в филиале Государственного литературного музея. Она рассказывает о самых важных событиях в жизни и творчестве писателя. О том, как он был удостоен Нобелевской премии, почему уехал из страны и не вернулся, когда позвали обратно.

А мы еще раз напомним о творчестве великого поэта, посвященного Исламу:

Проклят тот,
Кто велений Корана не слышит.
Проклят тот,
Кто угас для молитвы и битв, —
Кто для жизни не дышит,
Как бесплодный геджас (И. Бунин)

Родственный пафосу библейских пророков дух Корана нередко вдохновлял лучших русских поэтов. Пушкин создавал величавые «Подражания Корану”; исламским духом проникнуты многие стихи Лермонтова; жил видениями арабской пустыни Фет; славил Пророка (мир ему) Полонский; влюбленно воспевал страны Ислама Гумилев. Но, пожалуй, ни у кого из русских поэтов не было больше «мусульманских” стихов, чем у Ивана Алексеевича Бунина.
Русский перевод Корана был для него одной из самых необходимых и постоянно читаемых книг. Установлено, что он всю жизнь возил его в дорожном чемоданчике (московское издание 1901 года, перевод А. Николаева). И все же восточные стихотворения поэта имели своим источником не только Священную книгу мусульман.
Бунин, как известно, немало поездил по белу свету, и особенно его властно манили к себе исламские страны. Строки, рождавшиеся в путешествиях, всегда отражали непосредственные ощущения от увиденных им городов, селений, садов и пустынь.

Здесь царство снов. На сотни верст безлюдны
Солончаков нагие берега.
Но воды в них — небесно-изумрудны
И шелк снегов белее, чем снега.
В шелках песков лишь сизые полыни
Растит Аллах для кочевых отар,
И небеса здесь несказанно сини,
И солнце в их — как адский огонь, Сакар.
И в знойный час, когда мираж зеркальный
Сольет весь мир в один великий сон,
В безбрежный блеск, за грань земли
печальной,
В сады Джиннат уносит душу он.
А там течет, там льется за туманом
Река всех рек, лазурная Ковсерь,
И всей земле, всем племенам и странам
Сулит покой. Терпи, молись — и верь.

Бунин увидел самые разные стороны Ислама и мусульманской жизни. В ночных песках он поверил арабскому преданию: «Путник, не бойся! В пустыне чудесного много. Это не вихри, а джинны тревожат ее. Это архангел, слуга Милосердного Бога, в демонов ночи метнул золотое копье”.
В ряде стихов поэт как бы превращался в пылкого исламского мистика. К числу бесспорных шедевров бунинской поэзии относится стихотворение «Тайна”, снабженное эпиграфом из Корана: «Элиф. Лам. Мим”.

Он на клинок дохнул — и жало
Его сирийского кинжала
Померкло в дымке голубой;
Под дымкой ярче заблистали
Узоры золота на стали
Своей червонною резьбой.
«Во имя Бога и Пророка,
Прочти, слуга небес и рока,
Свой бранный клич: скажи, каким
Девизом твой клинок украшен?”
И он сказал: «Девиз мой страшен.
Он — тайна тайн: Алиф. Лям. Мим”.
«Алиф. Лям. Мим? Но эти знаки
Темны, как путь в загробном мраке:
Сокрыл их тайну Мухаммад. ”
«Молчи, молчи! — сказал он строго, —
Нет в мире Бога, кроме Бога,
Сильнее тайны — силы нет”.
Сказал, коснулся ятаганом
Чела под шелковым тюрбаном,
Окинул жаркий Атмейдан
Ленивым взглядом хищной птицы —
И тихо синие ресницы
Опять склонил на ятаган.

Как явствует из его многих стихов, в определенном смысле все три религии Откровения были для Бунина едины. Но он чувствовал и особость Ислама. В стихотворении «Зеленый стяг”, звучащем, как призыв к джихаду, столь неожиданный в устах православного, поэт охвачен неистовым вдохновением:

. Ты уснул, но твой сон — золотые виденья.
Ты сквозь сорок шелков
Дышишь запахом роз и дыханием тленья —
Ароматом веков.
Ты покоишься в мире, о Слава Востока!
Но сердца покорил
Ты навек. Не тебя ли над главою пророка
Воздвигал Гавриил?
И не ты ли паришь над Востоком доныне?
Развернися, восстань —
И восстанет Ислам, как самумы пустыни,
На священную брань!

Русскому поэту Ивану Бунину были дороги и понятны гордость и достоинство мусульман, их несгибаемость перед лицом завоевателей и агрессоров.
До конца своих дней он сохранил глубоко уважительное отношение к Исламу и искренние, дружеские чувства к «потомкам Пророка” (мир ему).
А «мусульманских” стихов, написанных им в разные периоды жизни, у него столько, что из них следовало бы составить и издать отдельный сборник. Их, несомненно, стоит перечитать всем нам, особенно сегодня, когда некоторые круги не жалеют никаких усилий и средств, чтобы опорочить и дискредитировать последнюю религию Откровения.

Иван Бунин: «Проклят тот, кто велений Корана не слышит»


Выставка, посвящённая 140-летию Ивана Бунина, открывается в Москве в филиале Государственного литературного музея. Она рассказывает о самых важных событиях в жизни и творчестве писателя. О том, как он был удостоен Нобелевской премии, почему уехал из страны и не вернулся, когда позвали обратно.

А мы еще раз напомним о творчестве великого поэта, посвященного Исламу:

Проклят тот,
Кто велений Корана не слышит.
Проклят тот,
Кто угас для молитвы и битв, —
Кто для жизни не дышит,
Как бесплодный геджас
(И. Бунин)

Родственный пафосу библейских пророков дух Корана нередко вдохновлял лучших русских поэтов. Пушкин создавал величавые «Подражания Корану”; Исламским духом проникнуты многие стихи Лермонтова; жил видениями арабской пустыни Фет; славил Пророка (мир ему) Полонский; влюбленно воспевал страны Ислама Гумилев. Но, пожалуй, ни у кого из русских поэтов не было больше «мусульманских” стихов, чем у Ивана Алексеевича Бунина.
Русский перевод Корана был для него одной из самых необходимых и постоянно читаемых книг. Установлено, что он всю жизнь возил его в дорожном чемоданчике (московское издание 1901 года, перевод А. Николаева). И все же восточные стихотворения поэта имели своим источником не только Священную книгу мусульман.
Бунин, как известно, немало поездил по белу свету, и особенно его властно манили к себе Исламские страны. Строки, рождавшиеся в путешествиях, всегда отражали непосредственные ощущения от увиденных им городов, селений, садов и пустынь.

Здесь царство снов. На сотни верст безлюдны
Солончаков нагие берега.
Но воды в них — небесно-изумрудны
И шелк снегов белее, чем снега.
В шелках песков лишь сизые полыни
Растит Аллаh для кочевых отар,
И небеса здесь несказанно сини,
И солнце в их — как адский огонь, Сакар.
И в знойный час, когда мираж зеркальный
Сольет весь мир в один великий сон,
В безбрежный блеск, за грань земли
печальной,
В сады Джиннат уносит душу он.
А там течет, там льется за туманом
Река всех рек, лазурная Ковсерь,
И всей земле, всем племенам и странам
Сулит покой. Терпи, молись — и верь.

Бунин увидел самые разные стороны Ислама и мусульманской жизни. В ночных песках он поверил арабскому преданию: «Путник, не бойся! В пустыне чудесного много. Это не вихри, а джинны тревожат ее. Это архангел, слуга Милосердного Бога, в демонов ночи метнул золотое копье”.
В ряде стихов поэт как бы превращался в пылкого Исламского мистика. К числу бесспорных шедевров бунинской поэзии относится стихотворение «Тайна”, снабженное эпиграфом из Корана: «Элиф. Лам. Мим”.

Он на клинок дохнул — и жало
Его сирийского кинжала
Померкло в дымке голубой;
Под дымкой ярче заблистали
Узоры золота на стали
Своей червонною резьбой.
«Во имя Бога и Пророка,
Прочти, слуга небес и рока,
Свой бранный клич: скажи, каким
Девизом твой клинок украшен?”
И он сказал: «Девиз мой страшен.
Он — тайна тайн: Алиф. Лям. Мим”.
«Алиф. Лям. Мим? Но эти знаки
Темны, как путь в загробном мраке:
Сокрыл их тайну Мухаммад. ”
«Молчи, молчи! — сказал он строго, —
Нет в мире Бога, кроме Бога,
Сильнее тайны — силы нет”.
Сказал, коснулся ятаганом
Чела под шелковым тюрбаном,
Окинул жаркий Атмейдан
Ленивым взглядом хищной птицы —
И тихо синие ресницы
Опять склонил на ятаган.

Как явствует из его многих стихов, в определенном смысле все три религии Откровения были для Бунина едины. Но он чувствовал и особость Ислама. В стихотворении «Зеленый стяг”, звучащем, как призыв к джихаду, столь неожиданный в устах православного, поэт охвачен неистовым вдохновением:

. Ты уснул, но твой сон — золотые виденья.
Ты сквозь сорок шелков
Дышишь запахом роз и дыханием тленья —
Ароматом веков.
Ты покоишься в мире, о Слава Востока!
Но сердца покорил
Ты навек. Не тебя ли над главою пророка
Воздвигал Гавриил?
И не ты ли паришь над Востоком доныне?
Развернися, восстань —
И восстанет Ислам, как самумы пустыни,
На священную брань!

Русскому поэту Ивану Бунину были дороги и понятны гордость и достоинство мусульман, их несгибаемость перед лицом завоевателей и агрессоров.

До конца своих дней он сохранил глубоко уважительное отношение к Исламу и искренние, дружеские чувства к «потомкам Пророка” (да благословит его Аллаh и приветствует).

А «мусульманских” стихов, написанных им в разные периоды жизни, у него столько, что из них следовало бы составить и издать отдельный сборник. Их, несомненно, стоит перечитать всем нам, особенно сегодня, когда некоторые круги не жалеют никаких усилий и средств, чтобы опорочить и дискредитировать последнюю религию Откровения.

Источник: AzanNews со ссылкой на «Завтра»

Читайте также:

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...
Adblock
detector