И а бунин проклят тот кто велений корана

Священный Коран доступен многим, но по-разному понимают его адепты. И каждый ищет в нем то, что он хочет, т.е. подчиняет веление Корана своим взглядам на жизнь, трактуя его по-своему. В Корнае можно найты айаты повелевающие воевать с врагами и установлены порядок и границы этих войн. Но некоторые джихадисты просто умалчивают о порядке ведения этих войн, умышленно умалчивая о том с кем нужно и можно вести эту войну.

Война с мирным населением: с детьми, стариками и женщинами не есть джихад. И то, что взрывают автобусы, вокзалы, аэропорты и т.д. — это проделки людей либо не знающих смысл Корана, либо врагов Ислама.


Выставка, посвящённая 140-летию Ивана Бунина, открывается в Москве в филиале Государственного литературного музея. Она рассказывает о самых важных событиях в жизни и творчестве писателя. О том, как он был удостоен Нобелевской премии, почему уехал из страны и не вернулся, когда позвали обратно.

А мы еще раз напомним о творчестве великого поэта, посвященного Исламу:

Проклят тот,
Кто велений Корана не слышит.
Проклят тот,
Кто угас для молитвы и битв, —
Кто для жизни не дышит,
Как бесплодный геджас
(И. Бунин)

Родственный пафосу библейских пророков дух Корана нередко вдохновлял лучших русских поэтов. Пушкин создавал величавые «Подражания Корану”; Исламским духом проникнуты многие стихи Лермонтова; жил видениями арабской пустыни Фет; славил Пророка (мир ему) Полонский; влюбленно воспевал страны Ислама Гумилев. Но, пожалуй, ни у кого из русских поэтов не было больше «мусульманских” стихов, чем у Ивана Алексеевича Бунина.
Русский перевод Корана был для него одной из самых необходимых и постоянно читаемых книг. Установлено, что он всю жизнь возил его в дорожном чемоданчике (московское издание 1901 года, перевод А. Николаева). И все же восточные стихотворения поэта имели своим источником не только Священную книгу мусульман.
Бунин, как известно, немало поездил по белу свету, и особенно его властно манили к себе Исламские страны. Строки, рождавшиеся в путешествиях, всегда отражали непосредственные ощущения от увиденных им городов, селений, садов и пустынь.

Здесь царство снов. На сотни верст безлюдны
Солончаков нагие берега.
Но воды в них — небесно-изумрудны
И шелк снегов белее, чем снега.
В шелках песков лишь сизые полыни
Растит Аллаh для кочевых отар,
И небеса здесь несказанно сини,
И солнце в их — как адский огонь, Сакар.
И в знойный час, когда мираж зеркальный
Сольет весь мир в один великий сон,
В безбрежный блеск, за грань земли
печальной,
В сады Джиннат уносит душу он.
А там течет, там льется за туманом
Река всех рек, лазурная Ковсерь,
И всей земле, всем племенам и странам
Сулит покой. Терпи, молись — и верь.

Бунин увидел самые разные стороны Ислама и мусульманской жизни. В ночных песках он поверил арабскому преданию: «Путник, не бойся! В пустыне чудесного много. Это не вихри, а джинны тревожат ее. Это архангел, слуга Милосердного Бога, в демонов ночи метнул золотое копье”.
В ряде стихов поэт как бы превращался в пылкого Исламского мистика. К числу бесспорных шедевров бунинской поэзии относится стихотворение «Тайна”, снабженное эпиграфом из Корана: «Элиф. Лам. Мим”.

Он на клинок дохнул — и жало
Его сирийского кинжала
Померкло в дымке голубой;
Под дымкой ярче заблистали
Узоры золота на стали
Своей червонною резьбой.
«Во имя Бога и Пророка,
Прочти, слуга небес и рока,
Свой бранный клич: скажи, каким
Девизом твой клинок украшен?”
И он сказал: «Девиз мой страшен.
Он — тайна тайн: Алиф. Лям. Мим”.
«Алиф. Лям. Мим? Но эти знаки
Темны, как путь в загробном мраке:
Сокрыл их тайну Мухаммад. ”
«Молчи, молчи! — сказал он строго, —
Нет в мире Бога, кроме Бога,
Сильнее тайны — силы нет”.
Сказал, коснулся ятаганом
Чела под шелковым тюрбаном,
Окинул жаркий Атмейдан
Ленивым взглядом хищной птицы —
И тихо синие ресницы
Опять склонил на ятаган.

Как явствует из его многих стихов, в определенном смысле все три религии Откровения были для Бунина едины. Но он чувствовал и особость Ислама. В стихотворении «Зеленый стяг”, звучащем, как призыв к джихаду, столь неожиданный в устах православного, поэт охвачен неистовым вдохновением:

. Ты уснул, но твой сон — золотые виденья.
Ты сквозь сорок шелков
Дышишь запахом роз и дыханием тленья —
Ароматом веков.
Ты покоишься в мире, о Слава Востока!
Но сердца покорил
Ты навек. Не тебя ли над главою пророка
Воздвигал Гавриил?
И не ты ли паришь над Востоком доныне?
Развернися, восстань —
И восстанет Ислам, как самумы пустыни,
На священную брань!

Русскому поэту Ивану Бунину были дороги и понятны гордость и достоинство мусульман, их несгибаемость перед лицом завоевателей и агрессоров.

До конца своих дней он сохранил глубоко уважительное отношение к Исламу и искренние, дружеские чувства к «потомкам Пророка” (да благословит его Аллаh и приветствует).

А «мусульманских” стихов, написанных им в разные периоды жизни, у него столько, что из них следовало бы составить и издать отдельный сборник. Их, несомненно, стоит перечитать всем нам, особенно сегодня, когда некоторые круги не жалеют никаких усилий и средств, чтобы опорочить и дискредитировать последнюю религию Откровения.

Источник: AzanNews со ссылкой на «Завтра»

Ислам в творчестве Бунина
Проклят тот,
Кто велений Корана не слышит.
Проклят тот,
Кто угас для молитвы и битв, —
Кто для жизни не дышит,
Как бесплодный геджас (И. Бунин)
Родственный пафосу библейских пророков дух Корана нередко вдохновлял лучших русских поэтов. Пушкин создавал величавые «Подражания Корану»; исламским духом проникнуты многие стихи Лермонтова; жил видениями арабской пустыни Фет; славил Пророка (мир ему) Полонский; влюбленно воспевал страны Ислама Гумилев. Но, пожалуй, ни у кого из русских поэтов не было больше «мусульманских» стихов, чем у Ивана Алексеевича Бунина.

Русский перевод Корана был для него одной из самых необходимых и постоянно читаемых книг. Установлено, что он всю жизнь возил его в дорожном чемоданчике (московское издание 1901 года, перевод А. Николаева). И все же восточные стихотворения поэта имели своим источником не только Священную книгу мусульман.

Бунин, как известно, немало поездил по белу свету, и особенно его властно манили к себе исламские страны. Строки, рождавшиеся в путешествиях, всегда отражали непосредственные ощущения от увиденных им городов, селений, садов и пустынь.

Здесь царство снов. На сотни верст безлюдны
Солончаков нагие берега.
Но воды в них — небесно-изумрудны
И шелк снегов белее, чем снега.
В шелках песков лишь сизые полыни
Растит Аллах для кочевых отар,
И небеса здесь несказанно сини,
И солнце в их — как адский огонь, Сакар.
И в знойный час, когда мираж зеркальный
Сольет весь мир в один великий сон,
В безбрежный блеск, за грань земли печальной,
В сады Джиннат уносит душу он.
А там течет, там льется за туманом
Река всех рек, лазурная Ковсерь,
И всей земле, всем племенам и странам
Сулит покой. Терпи, молись — и верь.

Бунин увидел самые разные стороны Ислама и мусульманской жизни. В ночных песках он поверил арабскому преданию: «Путник, не бойся! В пустыне чудесного много. Это не вихри, а джинны тревожат ее. Это архангел, слуга Милосердного Бога, в демонов ночи метнул золотое копье».

В ряде стихов поэт как бы превращался в пылкого исламского мистика. К числу бесспорных шедевров бунинской поэзии относится стихотворение «Тайна», снабженное эпиграфом из Корана: «Элиф. Лам. Мим».

Он на клинок дохнул — и жало
Его сирийского кинжала
Померкло в дымке голубой;
Под дымкой ярче заблистали
Узоры золота на стали
Своей червонною резьбой.
«Во имя Бога и Пророка,
Прочти, слуга небес и рока,
Свой бранный клич: скажи, каким
Девизом твой клинок украшен?»
И он сказал: «Девиз мой страшен.
Он — тайна тайн: Элиф. Лам. Мим».
«Элиф. Лам. Мим? Но эти знаки
Темны, как путь в загробном мраке:
Сокрыл их тайну Мохаммед. »
«Молчи, молчи! — сказал он строго, —
Нет в мире Бога, кроме Бога,
Сильнее тайны — силы нет».
Сказал, коснулся ятаганом
Чела под шелковым тюрбаном,
Окинул жаркий Атмейдан
Ленивым взглядом хищной птицы —
И тихо синие ресницы
Опять склонил на ятаган.

Как явствует из его многих стихов, в определенном смысле все три религии Откровения были для Бунина едины. Но он чувствовал и особость Ислама. В стихотворении «Зеленый стяг», звучащем, как призыв к джихаду, столь неожиданный в устах православного, поэт охвачен неистовым вдохновением:

. Ты уснул, но твой сон — золотые виденья.
Ты сквозь сорок шелков
Дышишь запахом роз и дыханием тленья —
Ароматом веков.
Ты покоишься в мире, о Слава Востока!
Но сердца покорил
Ты навек. Не тебя ли над главою пророка
Воздвигал Гавриил?
И не ты ли паришь над Востоком доныне?
Развернися, восстань —
И восстанет Ислам, как самумы пустыни,
На священную брань!

Русскому поэту Ивану Бунину были дороги и понятны гордость и достоинство мусульман, их несгибаемость перед лицом завоевателей и агрессоров.

До конца своих дней он сохранил глубоко уважительное отношение к Исламу и искренние, дружеские чувства к «потомкам Пророка» (мир ему).

А «мусульманских» стихов, написанных им в разные периоды жизни, у него столько, что из них следовало бы составить и издать отдельный сборник. Их, несомненно, стоит перечитать всем нам, особенно сегодня, когда некоторые круги не жалеют никаких усилий и средств, чтобы опорочить и дискредитировать последнюю религию Откровения.

Читайте также:

1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...
Adblock detector